<...>
Это наша зима.
Современный фонарь смотрит мертвенным оком,
предо мною горят
ослепительно тысячи окон.
Возвышаю свой крик,
чтоб с домами ему не столкнуться:
это наша зима все не может обратно вернуться.

Не до смерти ли, нет,
мы ее не найдем, не находим.
От рожденья на свет
ежедневно куда-то уходим,
словно кто-то вдали
в новостройках прекрасно играет.
Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.

Значит, нету разлук.
Существует громадная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны темноты,
и полны темноты и покоя,
мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою.

Как легко нам дышать,
оттого, что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
или больше того -
оттого, что мы все потеряем,
отбегая навек, мы становимся смертью и раем.

Это — вечная жизнь:
поразительный мост, неумолчное слово,
проплыванье баржи,
оживленье любви, убиванье былого,
пароходов огни
и сиянье витрин, звон трамваев далеких,
плеск холодной воды возле брюк твоих вечношироких.

Не жилец этих мест,
не мертвец, а какой-то посредник,
совершенно один,
ты кричишь о себе напоследок:
никого не узнал,
обознался, забыл, обманулся,
слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся.

ИБ
 

Как выглядят окрашенные ощущениями симптомы нарушенных взаимоотношений с  этой первозданной силой души?

Ниже описаны те признаки мышления, чувств  и действий, которые указывают на серьезные нарушения или полную потерю   связи с глубинной, инстинктивной душой. Если пользоваться сугубо женским языком, то это звучит так:

Я ощущаю себя чрезвычайно истощенной, утомленной, неустойчивой, подавленной, растерянной, заезженной,  загнанной, бесчувственной.

Я ощущаю себя испуганной, хрупкой, слабой;  виноватой, вечно сердитой или раздраженной; бездушной, никчемной,  увязшей, зажатой, помешанной; не чувствую ни вдохновения, ни  воодушевления, ни смысла.

Ощущаю себя бессильной, постоянно сомневающейся, колеблющейся, зашедшей  в тупик, неспособной пробиться; чувствую, что отдаю все свои творческие  силы другим, выбираю таких мужчин, работу или друзей, которые высасывают  из меня все соки; страдаю от разрушения собственных жизненных циклов.

Ощущаю, что слишком закрыта, инертна, неуверенна, нерешительна,  неспособна управлять собой или ставить пределы.

Не умею держать собственный темп, страдаю от застенчивости, отдаляюсь от  своего Бога (или Богов), не нахожу пути к собственному возрождению,  глубоко погрязла в быту, в интеллектуальных дебрях, работе или инерции,  – поскольку это самые безопасные места для того, кто утратил инстинкты.

Боюсь рискнуть быть собой или раскрыть себя, боюсь искать наставника,  мать, отца, боюсь обнародовать свое несовершенное произведение, пока оно  не стало шедевром, боюсь отправиться в путь, боюсь любить другого или  других, боюсь, что кто-то свалится мне на голову или исчезнет неизвестно  куда; трепещу перед власть имущими, испытываю упадок сил перед началом творческого проекта, унижение, тоску, оцепенение, тревогу.

Боюсь дать сдачи, когда не остается другого выхода, боюсь испытать  новое, боюсь встать в полный рост, боюсь высказаться, выступить против;  испытываю боль в животе, тошноту, изжогу, резь под ложечкой, удушье,  склонна слишком легко сдаваться или уступать.

Боюсь остановки, боюсь действия, привыкла неоднократно считать до трех и так и не начинать; страдаю самомнением, раздвоением чувств – и в то же
время имею все способности и возможности для того, чтобы действовать.

Все эти недостатки не являются болезнью какой-то одной эпохи или
столетия – они превратились в эпидемию, которая поражает женщин в любое
время и в любом месте, где их притесняют, где их дикая природа оказалась
в западне.

Здоровая женщина во многом похожа на волчицу: она крепка, бодра, полна жизни и энергии, знает свою территорию, изобретательна, верна, подвижна. А разобщение со своей дикой природой ведет к тому, что личность женщины
обедняется, становится слабой, вялой, призрачной. Мы не для того приходим в этот мир, чтобы прожить свой век тщедушными созданиями с жалкой прической, неспособными к прыжку и погоне, к деторождению, к  сотворению жизни.

Если жизнь женщины пришла в упадок или прокисла от скуки, значит, Дикой Женщине настала пора появиться, творческой силе  души – переполнить русло.


Кларисса Пинкола Эстес

Мировое началось во мгле кочевье:

Это бродят по ночной земле — деревья,

Это бродят золотым вином — грозди,

Это странствуют из дома в дом — звезды,

Это реки начинают путь — вспять!

И мне хочется к тебе на грудь — спать.
 

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно;
Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,
В темном облаке дня, в темном вечере зло, полусонно
Лай вечерних собак — сквозь квадратные гнезда газона.

Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы,
С каждым новым страданьем забывая былые невзгоды,
И встречая, как новость, эти раны и боль поминутно,
Беспокойно вступая в туманное новое утро.

Как стремительна осень в этот год, в этот год путешествий.
Вдоль белесого неба, черно-красных умолкших процессий,
Мимо голых деревьев ежечасно проносятся листья,
Ударяясь в стекло, ударяясь о камень — мечты урбаниста.

Я хочу переждать, перегнать, пережить это время,
Новый взгляд за окно, опуская ладонь на колени,
И белесое небо, и листья, и полоска заката сквозная,
Словно дочь и отец, кто-то раньше уходит, я знаю.

Пролетают, летят, ударяются о' землю, падают боком,
Пролетают, проносятся листья вдоль запертых окон,
Все, что видно сейчас при угасшем, померкнувшем свете,
Эта жизнь, словно дочь и отец, словно дочь и отец, но не хочется смерти.

Оживи на земле, нет, не можешь, лежи, так и надо,
О, живи на земле, как угодно живи, даже падай,
Но придет еще время — расстанешься с горем и болью,
И наступят года без меня с ежедневной любовью.

И, кончая в мажоре, в пожаре, в мажоре полета,
Соскользнув по стеклу, словно платье с плеча, как значок поворота,
Оставаясь, как прежде, надолго ль, как прежде, на месте,
Не осенней тоской — ожиданьем зимы, несмолкающей песней.

И.А.Бродский

Всех этих женщин в себя заключило одно
общее горе
как море оно,
как море…

Утром, стоя у края
моря, я все еще медлю и не ныряю,
каждую каплю его к себе примеряю:
пена как саван,
мама, я умираю? –
так вот легко и странно…

Позже, когда тихо жар на песчаный берег
будет ползти и тела раскалять до боли,
тысячи женщин, захлебываясь в истерике
будут бросаться в море…
питаясь солью,
губы их скажут то,
что ты не желаешь слушать…
губы их скажут моими тебе губами,
губы, которые к вечеру море на сушу
выплюнет вместе с моллюсками и мальками…

И зашипит в каждой раковине признанье –
море поет моими тебе слезами
море мое ты кожею осязаешь,
даже не зная…
оно в тебя бьет, как в камень,
и отшлифует, и боль мою отчеканит,
боль мою и всех тех, кого так бросают
в горе,
как в море,
как в это вечное море.
 

Господи, зачем ты в одночасье
столько раз сменяешь гнев на милость?
Отличать отчаянье от счастья
сердце до сих пор не научилось.
Не суди так строго, так жестоко,
но всесильной ласковой рукою
отдели тревогу от восторга,
боль от скуки, слабость от покоя!

если есть чего желать
значит будет о чем жалеть
если есть о чем жалеть
значит будет о чем вспомнить
если есть о чем вспомнить
значит не о чем было жалеть
если не о чем было жалеть
значит нечего было желать

Одиночество это болезнь,
передающаяся половым путём.
Я не лезу, и ты не лезь.
Лучше просто побудем вдвоём,
поболтаем о том о сём,
ни о том ни о сём помолчим
и обнимемся, и поймём:
одинокий неизлечим.

Счастье – это горе, которому  удалось придать совершенную форму

Настоящая любовь – всегда счастливая, независимо от того, разделена она или нет.
Счастливая, потому что заставляет любящего чувствовать себя живым. А это и есть счастье. Мы ведь то и дело проваливаемся в смерть, тонем в ней. Вынырнем, глотнем жизни – и опять под воду. А когда мы любим, мы как будто вынырнули, легли на спину и дышим-дышим-дышим… А солнце светит-светит-светит… А море держит-держит-держит… Даже если тебя не любят в ответ.

Свобода – это отсутствие необходимости врать.
И понимание тоже – отсутствие необходимости врать.
Для меня между свободой и пониманием стоит знак равенства. Другой свободы я не знаю.

No man is an island, entire of itself; every man is a piece of the continent, a part of the main. If a clod be washed away by the sea, Europe is the less, as well as if a promontory were, as well as if a manor of thy friend's or of thine own were. Any man's death diminishes me because I am involved in mankind; and therefore never send to know for whom the bell tolls; it tolls for thee
 

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе.

John Donne (1573 – 1631)

В большом астрономическом словаре я нашла все, что мне следует знать о любви и смерти.

Любовь
Солнечный ветер – это истечение вещества, живой энергии из солнца.

Близость
Энергия связи - разность между энергией связанного состояния некоторой системы частиц (тел) и энергией такого состояния, когда эти частицы (тела) бесконечно удалены друг от друга и покоятся. Энергия связи равна той работе, которую нужно затратить, чтобы разложить систему на составляющие ее частицы. Так как образование связанного состояния сопровождается выделением энергии, то Энергия связи - отрицательная величина. Чем больше Энергия связи по абсолютной величине, тем прочнее связь.

Разлука
Красное смещение - смещение линий спектра электромагнитного излучения в сторону больших длин волн по сравнению с линиями эталонных спектров. Когда наблюдаемый объект удаляется с высокой скоростью, спектральные линии его излучения смещаются в область большей длины волны (в красную сторону). Чем больше свет стареет, тем краснее он становиться.

Заблуждения
Оптические иллюзии - ошибки в зрительном восприятии, вызванные неточностью или неадекватностью процессов неосознаваемой коррекции зрительного образа (лунная иллюзия, неверная оценка длины, иллюзии движения, «иллюзия отсутствия объекта»). 
«Перевертыши» - вид оптической иллюзии, в которой от направления взгляда зависит характер воспринимаемого объекта.

Желание
Гравитация (всемирное тяготение) - универсальное фундаментальное взаимодействие между всеми материальными телами. Гравитационное взаимодействие является дальнодействующим. Это означает, что как бы массивное тело ни двигалось, в любой точке пространства гравитационный потенциал зависит только от положения тела в данный момент времени.
Большие космические объекты — планеты, звезды и галактики имеют огромную массу и, следовательно, создают значительные гравитационные поля.
Гравитация действует на любых расстояниях - это очень важная сила во Вселенной, в отличие от других взаимодействий, гравитация универсальна в действии на всю материю и энергию. Не обнаружены объекты, у которых вообще отсутствовало бы гравитационное взаимодействие.
Из-за глобального характера гравитация ответственна и за такие крупномасштабные эффекты, как структура галактик, черные дыры и расширение Вселенной, и за элементарные астрономические явления — орбиты планет, и за простое притяжение к поверхности Земли и падения тел.

Боль
Черная дыра - область пространства, в которой поле тяготения настолько сильно, что вторая космическая скорость для находящихся в этой области тел должна была бы превышать скорость света, т.е. из Черной дыры ничто не может вылететь - ни излучение, ни частицы, ибо в природе ничто не может двигаться со скоростью, большей скорости света.
Чёрные дыры образуются как конечный этап жизни звезды, после полного выгорания термоядерного топлива и прекращения реакции звезда теоретически должна начать остывать, что приведёт к уменьшению внутреннего давления и сжатию звезды под действием гравитации.

Смерть
Термодинамическое равновесие - состояние, в которое приходит любая замкнутая макроскопическая система по истечении достаточно большого промежутка времени.
Внутри такой полости поток излучения строго равен нулю.
 

А еще я хотела бы путешествовать по разным странами и городам и из каждого города присылать тебе по открытке… чтобы на маленьком картонном листке умудриться написать самое важно. Второстепенных слов так много, а важных очень мало, ты знаешь…

На этих открытках пусть будет город без людей, только с голубями, и конечно же, с фонтанами. Ведь ты их так любишь. Людей на них  пусть не будет совсем, ни намека на то, что кто-то здесь есть кроме меня. И тогда ты сможешь представить нас.

Я буду выбирать кафе с самым красивым видом и ровным почерком подписывать их, отрываясь от букв, чтобы посмотреть на улицу и наполнить себя ею. Возможно, я даже выучу для тебя язык этого города и напишу тебе ЕГО словами – тогда ты почувствуешь его вкус и запах, и воздух.

Я не буду знать, получишь ли ты эти открытки и где ты теперь живешь.  Но каждый раз, просыпаясь утром от запахов поезда и выходя на залитый солнцем или дождем вокзал в новом городе, я буду думать, что приехала к тебе. Ты уже в этом городе, ждешь меня, чтобы совершить прогулку длиною в один день или в одну жизнь. Ты уже знаешь, как дойти до кафе с самым красивым видом из окна и самым ароматным кофе, и где продаются открытки с фонтанами и голубями.

И склоняясь к моему уху, ты будешь подсказывать мне те слова, которых так мало и которые так важны…
 

Дожди за окном...
Так лениво расслаблено тело,
Течет тишина сквозь шуршание ровное капель.
Скажи, натянуть ли мне струны
Под тонкою тканью,
Легко – одним пальцем дотронувшись до тишины?

Пройти в твои сны
осторожно,
дышать в твою кожу –
Подбрасывать атомы, микрочастицы желанья?

А ты оторваться не сможешь,
попросишь продолжить...
Я сделаю шаг,
чтобы вновь поменяться телами.
Я сделаю шаг.
 

Когда влюбляешься – так чудесно замирает сердце перед прыжком в пропасть, и ведь знает же, что сейчас упадет, но все равно зависает перед черной пульсирующей неизбежностью, как будто еще надеется остановиться.
или
Когда влюбляешься – это возможность раскрыть все форточки, впустить в свои поры ветер, несущий в себе семена жизни и смерти – и никто не ответит, что первым принесет плоды. И все равно – что будет дальше, и все равно – что будет дольше – эта влюбленность или жизнь, в конце концов, с каждой Встречей жизнь начинается заново, и с каждым расставанием – обрывается.
или
Когда влюбляешься – богохульствуешь, грешишь всеми частичками себя, отдаваясь не богу, не небу, не каплям дождя – а воспоминаниям, образу, невольно раскрашенному волшебной кистью внутри меня. Неужели у тебя и правда такое лицо, такая улыбка? Неужели, это за нее мне хочется говорить тебе спасибо – сквозь время и пространство, вновь  и вновь умножая зеркальными коридорами подсознания твое отражение во мне. А когда настанет время разбить эти зеркала – каждый острый осколок будет ранить больнее, чем невозможность или несвершенность – они вопьются в мое сердце сладко и прольются слезами золотыми и изумрудными. Потому что такой цвет божественной любви.
или
Когда влюбляешься – в голове поселяется улей пчел. Иногда они и правда приносят мед, но больше жужжат, жужжат так, что я перестаю слышать окружающие голоса. Но этот шум остается только в голове, а в сердце кристальная тишина. Иногда пчела вдруг вылетает из левого уха  –  ужалить меня в мочку, в самое больной место –  чтобы я очнулась и начала дышать, я ведь теперь забываю!
или
Когда влюбляешься – хочется запереть весь мир в маленькой комнате своего сердца со всего одной свечой на прикроватной тумбочке, взять в руки разноцветные стеклышки, тихонько резать ими пальцы и смотреть, как кровь проливается, как они переливаются невообразимыми цветами…и наслаждаться от этой маленькой боли, которая выпускает наружу вместе с кровью мое тепло, мое желание, мою жажду, бесконечную-бесконечную нить, на которую нанизаны мысли и мечты. И никого не пускать внутрь, молчать-молчать-молчать, чтобы не расплескать это драгоценное, тихо текущее сквозь меня. Это комната страшной тайны.
или
Когда влюбляешься  –  я должна обратиться к доктору: –  Только ты можешь объясни мне механизм этого чувства внутри: как движутся шестеренки этого механизма? кто смазывает их маслом, чтобы не скрипели? кто отмеряет точное время жизни для любви? могу ли я им управлять, заводить его по желанию и останавливать? А доктор ответит мне с лукавой улыбкой: – Можно ли заводить и останавливать сердце?.. Оно само решает, когда остановиться, о какой камень споткнуться и каким камнем стать самому.
или
Когда влюбляешься – становишься осторожной, очень острожной, как лисы на снегу. Мягкая, неслышная – эта осторожность не от других – а от себя, от страха, что мое сознание, мой разум настигнет меня и уничтожит это, поселившееся внутри. Только не исчезай – шепчешь, сжимая пальца, как будто что-то есть между ними…
или
Когда влюбляешься – чувствуешь море внутри, чувствуешь, как тебя растаскивают на части в свои пещеры тысячи моллюсков и крабов, маленькие разноцветные рыбки снуют в твоих венах, занятые  чем-то, неведомом тебе. Лежишь тихо-тихо и слушаешь дыхание моря, его прибои бьют то в грудную клетку, то в брюшную полость. Иногда оно даже льется из глаз. Из глаз, зеленых, как море. Ты знаешь, почему они такие зеленые? Может, это и не влюбленность вовсе, а морская болезнь, качка, шторм, соль на губах, кораллы на дне, мачты потерпевших крушение в этом море раньше. Я чувствую, что море забирает меня себе.
да, именно так:
Когда влюбляешься – целый мир просыпается во мне– животные, растения, грибы и птицы, драконы и насекомые, и травы, травы, травы под ветром. Все живет, дышит, движется, взлетает, сочится, извергается, прорастает, шумит… лишенное сознания того, что, может быть, это вот тот Самый Последний День до конца света, а завтра  - пустота.
Но что такое завтра, когда влюбляешься?  Только здесь и сейчас.